Интервью: Демна Гвасалия собирается сломать систему моды

  • 5702
  • 0
  • 07 Февраля 201601:30

Новый креативный директор Balenciaga и марки Vetements стал героем нового выпуска Business of Fashion. В эксклюзивном интервью Демна подробно рассказал о том, как будет работать, а главное – обрисовал, как видит развитие модной индустрии.

В последние годы мы знали Демну, как руководителя марки Vetements, которая ориентируется на цифровую культуру и довольно брутальную эстетику. Показы коллекций дизайнера проходили в секс-клубах и китайских ресторанчиках. То, что делал Гвасалия вместе со своим братом Гурамом, – не просто творческая провокация. Начиная с этого года парни планируют представить совершенно новую модель работы, которая должна упростить производственный цикл, оптимизировать сроки создания коллекций и придать своему молодому бренду креативности. Так как же Демна и брат собираются действовать?

– Предмет одежды является продуктом. Это не создается, чтобы храниться в музее. Это предназначается, чтобы быть в чьем-то гардеробе. Однако нужно любить то, что вы делаете, вам должен нравиться ваш продукт. Мне бы не хотелось сравнивать дизайнера с художником, работающим над произведением искусства, но это нечто похожее. Дизайнер должен быть подсознательно влюблен в то, что он делает, то есть когда я работаю над капюшоном, я должен любить этот капюшон. Это возвышает ваши идеи и ваше творчество.

– Работа в течение трех лет в Margiela была настолько интенсивной, что больше походила на вызов. Это также было возможностью одновременно работать и обучаться, но этого было слишком много. В какой-то момент я понял, что либо я останусь там на всю оставшуюся жизнь, либо попробую другие сферы моды, которых я не знаю. Margiela – очень специфическая компания с особенным методом работы. Это не классическая модель, как в старых домах. Мне же хотелось увидеть и другую сторону, где большее влияние корпоративного духа и ориентированность на роскошный продукт. Поэтому я воспользовался возможностью перейти в Louis Vuitton.

Здесь я сделал две коллекции с Марком Джейкобсом и две коллекции с Николя Гескьером. Это было удачное время, чтобы увидеть два разных метода работы. Louis Vuitton – такая большая компания, где очень много возможностей, особенно технических. Огромное ателье и все остальное. Работать с Марком было очень весело, это его метод работы. Он создает коллекцию, но не делает этого в течение шести месяцев, он создает ее за две-три недели до шоу. Это очень спонтанный способ. Николя же перфекционист. Работая с ним, надо уделять огромное внимание деталям. Мы могли сделать одинаковый жакет 20 раз, прежде чем один из них оказывался наиболее подходящим. Это был совершенно иной подход. Для меня было важно увидеть и понять это.

Vetements был задуман мной и парой моих друзей. Мы хотели встретиться и обменяться мнениями об индустрии, с чем мы согласны, с чем – нет. Все это должно было войти в первую коллекцию. Однако был еще что-то, что я хотел бы сделать. Это не было нечто коммерческое. Главным было не получить творческого разочарования и создать что-то, что нам понравилось бы эстетически. Это не должна была быть концепция или заявление, это задумывалась как то, что понравится нам и нашим друзьям. Это начиналось как интересный проект, которым мы занимались по выходным, по ночам, после работы. Мой брат Гурам знал, чем мы занимаемся, и предложил попытаться продать это. Это, действительно, была его инициатива – коммерциализация, показ, приглашение байеров. Все это началось в моей спальне.

– Начиная Vetements, мы работали очень интуитивно. Мы не форсировали события. Если мы долго работали над одним предметом более 20 минут, мы просто его отменяли, потому что не чувствовали что он хорош. С другой стороны, мне повезло, что есть Гурам с его опытом в бизнесе. То, как он проводит исследования рынка очень специфично, потому что он всегда ориентируется на мой творческий процесс. Он бы никогда не пришел ко мне и не сказал: «Мы должны сделать это, потому что это то, что просит рынок». Однако он будет делать все от него зависящее, чтобы продать то, что мы создаем.

– Потом пришло разочарование в самом производственном цикле. Творческий процесс не совпадает с производством и, например, количеством моделей, которые мы должны выпустить. Вещи стали становиться своего рода бездушными, потому что они должны были быть сделаны, но на самом деле не имеют основания быть. Это было наиболее разочаровывающим для меня. Вы должны делать верхний трикотаж, потому что это запрос рынка, но в данный момент вы не хотите делать верхний трикотаж. Наша идея заключалась в том, чтобы сделать то, что, по нашему мнению, действительно хотят носить люди. Моя изначальная идея в моде в том, что речь идет о продукте, об одежде, которую люди должны носить. Самый большой комплимент для дизайнера – увидеть людей, одетых в его одежду.

– Я хотел делать что-то самостоятельно, чтобы об этом говорили, как о чем-то другом. Не обязательно что-то новое или авангардное, но свои идеи. Это и есть моя творческая мотивация и мотивация людей, с которыми я работаю. Я знал, что это риск. Это всегда риск – делать что-то подобное. Но я чувствовал, что это правильно.

Создавать вещи, которые люди смогут интегрировать в свою жизни – вот цель. Как модельер, я хочу делать именно это: не создавать сказку, а сделать толстовку или платье, которые захотят носить люди. Для меня это не имеет ничего общего с концептуализмом, тем, чем мода была раньше. Это было очень концептуально, особенно 1990-х. Сегодня же реальность такова, что существует много доступных вещей, из которых вы должны выбрать. Поэтому большая проблема создать то, что люди выберут.

Вы можете сделать удивительное платье с вышивкой и из высокотехнологичных материалов, и это будет, действительно, «вау». Иногда я вижу такие вещи и думаю: «Ничего себе! Как они это делали?» Но опять же этого «вау» не достаточно, потому что важна фактическая практичность. Как сделать то, что люди уже знают, но они все еще хотят покупать это, еще один экземпляр? С этим вызовом мне приходится сталкиваться каждые шесть месяцев, но это очень интересная задача для дизайнера. Это мотивирует меня. Это гораздо сложнее, чем декорировать что-то из красивого материала и красивой формы.

– Современная система моды не работает. Факт, что нет никакой связи между творческим видением и коммерческим. Они очень разделены, но очень зависят друг от друга, потому что коммерческий успех оплачивает творчество. Эта зависимость создает несбалансированные отношения, когда рынок диктует, что делать творчеству, чтобы продать. Рынок говорит: «Вам надо это и это, еще пять пар брюк и 10 платьев». У вас есть чистый лист, который вы должны заполнять каждые шесть месяцев. Но приходит коммерческая команда и показывает исследования предыдущих сезонов или конкурентных брендов.

– У вас нет выбора, даже если вы креативный директор. У вас также нет времени, чтобы действительно проанализировать и подумать о том, что вы делаете. Вы должны быть машиной идей, которая производит новые вещи каждые три месяца. Вся индустрия работает так быстро, потому что мы должны доставлять что-то новое в магазины каждые две недели, чтобы клиент не скучал. Он не хочет ждать полгода, поэтому выпускаются какие-то предварительные коллекции, которые никто не покупает. Творческая часть должна быть гораздо большей, чем рыночная. Она должна предлагать что-нибудь, что захочет рынок. Система просто не работает больше. Эта замкнутый круг, который получается при очень высокой скорости и который в итоге убивает и творчество, и бизнес. Большинство из марок выживают, создавая сумки и парфюм. Сезонные коллекции, которые основа моды, сегодня на самом деле в тени.

– Цифровые технологии все ускоряют, потому что информация становится быстро доступной. Мы можем делать покупки онлайн, рассматривать вещи в интернете, быстро их получать. Существует система предварительных заказов. Представляете, люди покупают вещи, которые еще никогда не были произведены! Мы еще даже не купили ткани, а некоторые модели уже распроданы в интернет-магазинах.

Есть и хорошие моменты. Технологии позволяют продвигать продукт и общаться с аудиторией, причем с более широкой. Вы можете передавать свое творческое сообщение или коммерческое сообщение. Но в то же время это очень опасно, потому что это очень быстро. И это неконтролируемо и слишком рискованно.

– Что касается Balenciaga, я разделил свое время пополам. Хорошо, что студии обеих марок, в которых я сейчас работаю, расположены в Париже в 25 минутах езды друг от друга. Я работаю два с половиной дня на Vetements и два с половиной дня на Balenciaga. Сейчас я чувствую себя очень спокойно, я вполне доволен тем, как все идет. В марте будет немного напряженно, потому что я должен буду сделать два шоу в течение трех дней. Но я только за.

Комментарии

Мы будем вынуждены удалить ваши комментарии при наличии в них нецензурной брани и оскорблений.

Комментировать новости могут только зарегистрированные пользователи.