Шейн Оливер из Hood By Air о своем успехе

  • 3359
  • 0
  • 06 Апреля 201622:23

В новом номере журнала Numero опубликовано интервью с одним из самых успешных и перспективных дизайнеров. В беседе Шейн Оливер, сделавший ставку на уличную моду, рассказывает о том, как шел к успеху с 2006 году, когда основал свою марку Hood By Air.

В 2006 году Оливер был неизвестным выскочкой из нью-йоркского андеграунда. Сегодня же он – одна из самых ярких молодых звезд индустрии моды. Его стиль называют дерзким, однако по-настоящему говорить о марке Hood By Air начали лишь два года назад, когда Шейн выиграл LVMH Prize 2014. Сегодня он ставит экспериментальные шоу в Париже, а затем выступает с политическими манифестами в Нью-Йорке.

– Когда мы начинали, мы сразу хотели делать истории о людях, которые не смогут нас игнорировать. Я не хочу, чтобы люди думали: «Hood By Air? Это простые футболки и неумение сделать шоу». Сегодня мы начинаем новую главу бренда. Я чувствую себя более уверенно. Если честно, то я смотрю на моду с точки зрения стороннего наблюдателя. Это так странно – быть в моде, потому что мы делаем нечто довольно противоречивое.

– Я никогда не хотел быть «молодым дизайнером». Я сосредоточен на красоте, на ее агрессивной и темной стороне. Я знаю, как это делать. Порой это безобразно и красиво одновременно, но люди реагируют на это. Мне хочется, чтобы люди понимали, откуда что берется. У меня есть свой почерк, который понятен. Секрет в том, чтобы делать одежду так качественно, чтобы из-за мастерства она становилась роскошной.

Hood By Air – это реальная часть андеграундной культуры. Я не смотрю на мир под влиянием контркультуры, ​​я просто делаю то, что думаю. Это очень важно. Это не вопрос вдохновения и реализации андеграунда в коллекциях и на подиуме. Реальность такова, что я не могу делать ничего, кроме этого.

– После прошлогоднего шоу в парижской филармонии мне было интересно, станет ли коллекция коммерчески успешной. Мне было необходимо сравнить себя с другими марками. Но это было довольно тяжело, я чувствовал давление в прошлом году. Это было странно, я просто не чувствовал себя комфортно с HBA в стенах филармонии. Но это шоу было правильным шагом. Если бы я провел такой эксперимент в Нью-Йорке, то это было бы повторением. Сделать это в Париже оказалось верной идеей: увеличился состав коллекции, а одежда стала более театральной.

– В этом году в Париже я использовал слово «кутюр», потому что не смог найти другого определения. Это способ показать свою работу, которая не предназначена для того, чтобы быть купленной. Эта одежда об идеях, которые лягут в основу сезонных коллекций. При этом она основана исключительно на личных симпатиях: это то, что я сам хочу носить, чего мне не хватает. Сейчас мы создали архив коллекций, где можно найти все, что я придумываю. В данный момент я работаю над коллекцией «Легенда», куда войдут обновленные версии моделей, которыми я по-настоящему горжусь.

– С самого начала я был ди-джеем, поэтому музыка стала важной составляющей коллекций и наших шоу. Я люблю диджеинг, он помогает считывать энергию аудитории. Если людям скучно, я могу разбудить их и заставить обратить внимание на некоторые детали одежды. Именно так было в январе в Париже, всем было весело.

– Что касается показа в Нью-Йорке, то это было проявление политической стороны моды. Мы все равно задействованы в подобных ситуациях, даже если они напрямую не касаются нас. Я чувствую свою ответственность за чужие страдания. Я не хочу быть покорным. Сама же коллекция не только о политике, но и о крахе идей, разрушении форм, деконструкции. Я пригласил Славу Могутина в свое шоу, потому что я знаю его и идентифицирую себя с ним. Он так активен политически, он феминист, гомосексуал… Работать с ним было комфортно. Посвящая коллекцию проблемам миграции, мы хотели обернуть моделей багажной лентой, будто они – багаж. У нас было достаточно времени, поэтому все получилось хорошо.

Комментарии

Мы будем вынуждены удалить ваши комментарии при наличии в них нецензурной брани и оскорблений.

Комментировать новости могут только зарегистрированные пользователи.